Фильм «ДОГВИЛЛЬ»
История в 9 главах с прологом
ПРОЛОГ, 4
который знакомит нас с городом и его обитателями.
Это грустная история местечка под названием Догвилль.
Догвилль располагался в Скалистых горах в США.
Как раз там, где рядом со входом в старую заброшенную серебряную шахту,
обрывалась единственная дорога.
В Догвилле жили хорошие честные люди, которые любили свой город.
И даже когда какая-то сентиментальная душа с Восточного побережья
назвала главную улицу их города УЛИЦЕЙ ВЯЗОВ – хотя ещё никогда ни один вяз
не отбрасывал своей тени на улицы Догвилля - они не нашли оснований
для того, чтобы что-то менять.
Большинство зданий довольно сильно обветшало.
Откровенно говоря, они были больше похожи на лачуги.
Дом, в котором жил Том, был лучшим, а в старье добрые времена
его можно было назвать и вполне презентабельным.
В тот день в доме негромко играло радио.
Впав в старческий маразм,
Томас Эдисон-старший стал испытывать слабость к более легкой музыке.
Дамы и господа, Президент Соединенных Штатов...
Друзья мои. Сегодня я хочу посвятить свое традиционное выступление...
Том, сделай одолжение. Радио?
...одной весьма важной теме...
А все потому что, они перестали передавать музыку,
и ты можешь услышать что-нибудь полезное?
Как ты сам понимаешь, я должен больше отдыхать.
Если хочешь, можешь и дальше надо мной издеваться.
Отец Тома был врачом, а теперь получал скромную пенсию.
Поэтому Том не считал великой катастрофой то, что он слоняется,
не утруждая себя сколько-нибудь серьезной работой.
Том был писателем.
Во всяком случае, таковым он считал себя сам.
Хотя до сих пор на бумаге результат его работы
ограничивался словами «прекрасно» и «маловато»,
вслед за которыми стоял вопросительный знак.
И, тем не менее, он педантично хранил эти записи
в архиве в одном из многочисленных ящиков своего бюро.
- Пока, папа. - Пока, Том.
-Добрый вечер, масса Том. -Добрый вечер, госпожа Оливия.
Эй, не забудьте о нашей завтрашней встрече.
Ну что вы.
Чтобы отсрочить тот момент, когда ему придется
по-настоящему взять в руки перо, Том придумал серию встреч с горожанами,
посвященных их моральному совершенствованию.
Ему казалось, что он обязан это сделать, чтобы помочь своему городу.
- Привет, ребята. - Привет, Том.
Добрый вечер, Чак. Придешь завтра на встречу?
Я бы обошелся и без твоих лекций. Но ты же знаешь Веру.
Пока я не согласился, она от меня не отстала.
Кто дал Моисею кость? На ней еще осталось мясо.
Это Джэйсон.
Джэйсон дал этой шавке мясную кость?
А когда мы в последний раз ели мясо?
В следующий раз, когда ты опять столь бездумно
распорядишься хорошими продуктами, я отниму у тебя нож.
И как же я сам не догадался, что это ты дал ему мясо.
Моисей должен оставаться голодным! Чтобы охранять.
А что в Догвилле охранять? Что здесь можно украсть?
Скверные сейчас времена, Том Эдисон.
А скоро здесь появятся люди, которые будут еще беднее, чем мы.
На самом деле у Тома было достаточно дел,
хотя, формально говоря, как таковым писательским трудом он пока не занимался.
И если кому-то было тяжело понять, чем он занимается,
Том отвечал просто «Я шахтер».
Да, ему не приходилось пробиваться сквозь горную породу.
Он пробивался сквозь субстанцию куда более твердую и неподатливую,
а именно, сквозь человеческую душу. Пробивался к ее сияющим глубинам.
- Привет, Марта. -Здравствуй, Том.
Послушай, придут все. Тебе нужно приготовить скамьи.
Да, они уже готовы.
Но, Том, я повторяю, если ты хочешь воспользоваться нашим органом,
мне нужно попросить разрешения у начальства.
Марта, а я повторяю тебе: орган нам не нужен.
Оставаться праведным можно и без пения псалмов и чтения Библии.
Уже почти семы. Не забудь ударить в колокол.
Я полагаю, этого достаточно, матушка Джинджер.
Едва ли земле пойдет на пользу то,
что вы постоянно ее мотыжите и рыхлите граблями.
Все-таки именно земля дала нам всем жизнь.
Перестань мне дерзить, Томас Эдисон-младший.
Я буду мотыжить эту землю столько, сколько захочу!
Да, и все только испортишь. Я согласна с Томом.
А пирожки мои он любит. Верно, Том?
Они очень вкусные. В этом нет сомнения.
Да. Так кто из нас прав, когда речь идет о работе мотыгой, Том?
- ты или я? - Боюсь, не все так просто.
Он тебя поймал, Джинджер.
А ты не можешь перед ним устоять, верно, Глория?
- Привет, Бен. Я открою ворота! - Я проеду, Том!
Что нового в индустрии грузоперевозок?
Там тоже все летит к чертовой матери?
Не нужно смеяться над индустрией грузоперевозок.
Ровно в семы часов Марта ударила в колокол,
и настало время, на которое Том договорился со своим другом детства
Биллом Хенсоном поиграть в шашки.
Билл был глуп и знал об этом.
Слишком глуп, чтобы сдать экзамен на инженера.
Билл в этом даже не сомневался.
Послушав некоторое время, как в долине шумит сваебойная машина,
которая, как настойчиво утверждал Бен,
работает на строительстве фундамента новой тюрьмы,
Том направился к дому Хенсона,
чтобы нанести Биллу очередное унизительное поражение в шашках.
Кто-то мог бы сказать, что больше чем доска для игры в шашки
Тома привлекала старшая сестра Билла - Лиз,
и, возможно, этот кто-то был бы прав.
В дом Хенсонов Тома и вправду влекли новые горизонты.
Такие же манящие, как и те, что простирались за пределами долины. 110
Горизонты, очерченные соблазнительными изгибами тела Лиз Хенсон.
Никто не хочет открыть? Нет?
Сладостная, мучительная, притягательная бездна.
- Привет, Лиз. - Привет, Том.
А тебе обязательно приходить к нам каждый Божий день?
Как было бы здорово, если бы для разнообразия здесь появился
кто-нибудь поинтереснее, чем ты.
Ты знаешь, мне в этом городе так одиноко.
Как только мой жених напишет, что он устроился в Болдере
на эту работу, я отсюда уеду.
И тогда вам всем придется поискать другую девчонку,
которой можно было бы заглянуть под юбку.
-А Билл дома? -А разве его когда-нибудь не бывает?
Он учится, а я вожусь со стаканами. Хотя всем известно, что я умнее его.
-Здравствуйте, миссис Хенсон. -Добрый вечер, Том.
Время играть в шашки, приятель Билли.
А что, уже?
- ты не слышал колокол? - Нет.
Как обычно, Билл пытался всячески увильнуть от самой игры.
Он сказал, что не совсем понимает,
в чем смысл встреч, которые собирается проводить Том.
А, может, лучше оставить людей такими, какие они есть?
Не думаю. Я... Я...
А вдруг они и так хороши? Без всяких встреч.
По-твоему, люди хороши? Едва ли.
Мне кажется, наша страна слишком о многом забыла.
Я постараюсь освежить память людей при помощи ярких примеров.
И какой пример ты приведешь завтра?
Не знаю.
Я постараюсь выяснить, способны ли жители Догвилля
принять то, что им посылает судьба.
Им необходимо нечто. Что-то реальное. Какой-то дар.
А какого черта кто-то сверху будет нам что-то дарить?
Не знаю. Мне нужно об этом подумать.
Постой, постой.
Нам не хватает одной шашки. Мы не сможем играть.
Сегодня я очень внимателен.
Спокойной ночи, Билл.
Глава первая,
в которой Том слышит стрельбу и знакомится с Грэйс.
Несмотря на значительные усилия с целью продлить пребывание у Хенсонов,
Том довольно быстро добился триумфа за шашечной доской.
Когда же он возвращался домой по улице Вязов,
пошел дождь, и ветер усилился до штормового.
На следующий день в своей лекции Том хотел доказать,
что жители Догвилля с трудом способны на то,
чтобы принять подарок судьбы,
но ему отчаянно не хватало яркого и наглядного примера.
Билл был прав.
На этот городок поток даров с небес никогда не изливался.
Том даже не сомневался. Это были выстрелы.
Шум от сваебойной машины, работающей на болотах, был совсем другим.
Звуки выстрелов доносились из Долины,
или, возможно, с дороги со стороны Джорджтауна.
Он ждал новых выстрелов и, казалось, что прошла целая вечность.
Но они не повторились.
Немного разочарованный, Том присел на старушечью скамейку, чтобы подумать.
Чтобы на секунду сосредоточиться на возникшем было чувстве опасности.
Но очень скоро он мысленно вернулся к своим излюбленным темам.
И на фоне грозы они быстро трансформировались в статьи и повести,
и огромные толпы людей, которые будут в тишине слушать Тома
после публикации очередной книги,
посвященной бичеванию и очищению человеческой души.
И он увидел, как люди - а среди них были
даже другие писатели - обнимают друг друга после того,
как посредством его слов жизнь открылась им с новой стороны.
Это было нелегко.
Но благодаря своему усердию и использованию повествовательных
и драматических приемов, он сумеет донести до людей свою мысль.
И когда его будут спрашивать о методах его работы,
он будет говорить лишь одно: «Наглядный пример».
Том мог бы пролежать на скамейке еще полчаса или даже больше,
но тут его внимание привлек еще один необычный звук.
Моисей начал лаять.
Само по себе это было не так уж и удивительно,
только на этот раз Моисей лаял как-то по-другому.
Скорее, это был даже не громкий лай, а рычание,
как будто опасность была совсем рядом,
и ее источником был не пробегающий мимо енот или лиса.
Словно собака оказалась лицом к лицу с опасностью,
которую следует воспринимать всерьез.
Эй, леди!
На вашем месте я бы туда не ходил.
Я хорошо знаю эту гору и сомневаюсь, что оттуда можно вернуться живым.
Там весьма неприятный обрыв.
А другая дорога здесь есть?
Да.
Где?
Там, откуда вы пришли. В Джорджтауне.
А почему вы решили идти через горы? Вы имеете отношение к этим выстрелам?
Помогите мне! Помогите, прошу вас!
Прячьтесь в шахте. Вон там.
- Куда ведет эта дорога? - Никуда. Это тупик.
Если хотите объехать, возвращайтесь в Джорджтаун.
А наш городок называется Догвилль.
-Догвилль? -Да.
Впервые в жизни слышу такое идиотское название.
- Эй, мы ищем одного человека. - Правда? Кто же это может быть?
Мой босс хочет с тобой поговорить.
- Молодой человек. -Да, сэр. 210
Я ищу девушку.
В панике она могла направиться именно в ваш город.
Я не хочу, чтобы ей был причинен даже минимальный вред.
Она мне очень дорога.
Сэр, в последнее время через Догвилль никто не проезжал.
Моисей наверняка бы залаял.
Он с большим подозрением относится к незнакомцам.
Какой мудрый Моисей.
Прошу вас, возьмите мою визитку. Если увидите незнакомку, перезвоните.
Я в состоянии предложить вам достойное вознаграждение.
Хорошо, сэр. Спасибо.
Скажите, а это не вы там стреляли?
Они уехали.
Может быть, выйдете?
Да?
Прежде чем лезть в горы, не хотите выпить чашку кофе?
Было бы замечательно.
Прекрасную беглянку звали Грэйс.
Она не выбирала Догвилль, рассматривая карту,
и вовсе не стремилась посетить этот городок,
но Том сразу почувствовал, что она оказалась здесь не случайно.
Давайте, я возьму кость.
Она могла бы скрыть свою беззащитность, но девушка решила довериться Тому,
который попался ей на пути совершенно случайно.
Словно, да, словно она была ниспослана свыше.
Щедрый, очень щедрый дар, - подумал Том.
Хотите перекусить?
Должно быть, вы голодны? Целый день ничего не ели?
Я не могу. Я не заслуживаю этого куска хлеба.
Я украла кость.
А ведь я ни разу в жизни ничего не крала.
Я должна сама себя наказать.
Меня всю жизнь учили быть высокомерной.
И вот теперь мне пришлось многому учиться заново.
Во имя дальнейшего просвещения,
Грэйс, вам будет полезно узнать,
что в нашем городе очень невежливо отказываться от еды,
которую вам предлагают.
Простите меня.
Спасибо.
Что это были за люди в машине? Почему они хотели причинить вам зло?
Человек на заднем сидении - босс. Я видела его лицо.
Он оставил мне свой телефон и попросил перезвонить, если я вас увижу.
Не сомневаюсь, что он предложил вам хорошую награду,
если вы скажете ему, где я нахожусь.
Да.
-А где ваши родные? -У меня нет семьи.
Единственным близким человеком был мой папа.
Но эти гангстеры лишили меня отца.
А если бы я предложил вам остаться здесь?
Здесь? Даже если вы не шутите, это невозможно.
У вас слишком маленький город.
А мне нужно спрятаться. Люди начнут задавать вопросы.
Это не так уж страшно, если все захотят вам помочь.
Вы говорите, что в этом городе все похожи на вас?
Здесь живут хорошие люди. Честные люди.
Правда, все они и сами нуждаются.
И вполне могут отказать вам в помощи,
но мне кажется, попросить их о ней все-таки стоит.
Но мне нечего предложить им взамен.
Нет, я думаю, вы можете многое предложить Догвиллю.
Сказать, что аудитория, собравшаяся на следующий день
в молельном доме на лекцию Тома о морали и нравственности,
была полна энтузиазма, Было бы преувеличением.
Но все-таки люди пришли.
И Том бесстрашно пустился в свое рискованное предприятие
с целью наглядно продемонстрировать,
как трудно бывает людям принимать подарки судьбы.
Тема была вполне очевидной и понятной,
но молодой человек абсолютно не подумал, о чем он будет говорить.
Чтобы компенсировать недостаток подготовки,
Том настойчиво прибегал к методике беспорядочных выпадов и уколов.
Его отец тайком наблюдал за реакцией слушателей.
Убедившись в том, что публика не вполне довольна
столь откровенной критикой в свой адрес,
он решил предвосхитить назревающий протест.
Я не сомневаюсь, что ты желаешь нам всем добра, Том.
Но мне кажется, что уж где-где,
а в нашем городе чувство локтя развито вполне неплохо.
Живя столько лет бок о бок, мы все неплохо знаем друг друга.
Лично я умею разбираться в людях.
Право же, Том, ты снова взялся за старое.
Заставил нас собраться и слушать всякую ерунду. Ты что же, считаешь себя философом?
Скорее, я отличаюсь наблюдательностью.
А, по-моему, ленью. Снегу нас принято убирать сообща.
Снег принято убирать сообща?
Да.
Каждая семья расчищает подходы к своему дому.
Да, я должен признать, что в этом Том прав.
Если дороги не расчищать...
Прости, Том, но тебе придется подготовиться получше.
От нашей открытости и чуткости выиграет вся страна.
Неужели ты хочешь сказать, что мы не поможем человеку, который попал в беду?
Нет, я не об этом. Не об этом.
У нас в городе о людях принято заботиться.
Проверить это едва ли возможно.
Раз никто не хочет признать, что такая проблема существует, 307
я приведу наглядный пример.
Я не собираюсь говорить о том, что уже происходило.
Я расскажу о том, что лишь должно произойти.
Вкратце рассказав пораженным жителям Догвилля о событиях предыдущего вечера,
Том спустился в шахту и вывел беглянку из ее укрытия.
Позвольте представить вам Грэйс.
Грэйс, это жители города Догвилль.
-Здравствуйте. -Здравствуйте.
- Том рассказал нам о вашей беде, мисс. - Я никого не хочу подвергать опасности.
А почему бы вам не обратиться в полицию? Там с гангстерами разберутся.
Сомневаюсь, что это хорошая мысль. Индустрия грузоперевозок...
Бен!
У этих людей хорошие связи. Даже в полиции.
Ты считаешь, что мы должны укрыть беглянку?
Беглянку, которую разыскивают гангстеры?
Тогда мы сами окажемся в незавидном положении.
Успокойся, Клэр. У тебя астма.
Спрятаться в Догвилле можно и очень неплохо. Это факт.
Приехать к нам можно лишь по одной единственной дороге.
А за ней с легкостью присмотрит, прошу прощения,
не в меру любопытная кузина матушки Джинджер,
которая живет всего в нескольких метрах от поворота.
У нее есть телефон.
Ударив в колокол, Марта предупредит всех о том,
что к городу приближаются незнакомцы.
Но, Том, я бью в колокол, отмеряя время.
Вдруг люди запутаются?
Послушай, Марта.
Ради спасения человеческой жизни мы вполне можем
воспользоваться нашим старым колоколом.
-Да. - Конечно.
- С какой стати? - Потому что нам не все равно, Чак.
- мы заботимся о других людях. - Нет, я не об этом.
Откуда нам знать, что эта женщина рассказывает правду?
Возможно, эти гангстеры действительно в нее стреляли.
Но это вовсе не говорит о том, что ей можно доверять.
Он прав. С какой стати вы должны мне верить?
А я вам верю.
Том, мы не гангстеры.
Мы не лезем в чужие дела и ни у кого ничего не просим.
Наконец-то вы в этом признались.
Если бы только существовал способ убедиться в словах юной леди.
Узнать ее получше. Тогда я думаю, мы все были бы готовы рискнуть.
Но такой способ есть. И ты сам о нем говорил.
Давайте поживем с ней бок о бок.
Папа, ведь ты так здорово разбираешься в людях.
Сколько времени нужно такому опытному человеку, чтобы все о ней узнать?
Неделю? Может, две? Давайте предложим ей остаться на две недели.
И если по окончании этого срока хотя бы один из вас крикнет ей:
«Уходи из нашего города!» - обещаю,
я с удовольствием лично отправлю ее собирать вещи.
Если масса Том считает, что так будет лучше для нас
и для всего нашего города, я согласна.
Возможно, он молод, но сердце у него доброе.
И я уверена в этом с тех пор, как оно начало биться.
Больше на встрече жителей города не было сказано ни слова.
Решение о том, чтобы дать беглянке две недели
испытательного срока Было принято.
Теперь каждый сможет посмотреть на себя в зеркало и сказать,
что он сделал все, что мог.
И вполне вероятно, даже больше,
чем сделало бы большинство других людей.
В тот же день после обеда Том пригласил Грэйс
пройтись по улице Вязов, чтобы познакомить ее с городом, который «он любил».
Вот здесь живут Оливия и Джун.
Джун - инвалид.
Они живут здесь, являясь живым подтверждением
широты взглядов и терпимости моего отца.
У Чака и Веры семеро детей, и они ненавидят друг друга.
Рядом дом Хенсонов.
Они зарабатывают на жизнь, состаривая дешевые стаканы,
чтобы те выглядели побогаче.
А здесь живет Джэк МакКэй.
Джэк МакКэй слеп, и об этом знает весь город.
Но сам он считает, что может скрыть этот факт,
никогда не выходя из своего дома.
В этой старой конюшне Бен держит свой грузовик.
Он пьет, раз месяц ходит в публичный дом и очень этого стыдится.
Марта присматривает за молельным домом,
пока к нам не прибыл новый священник, чего, правда, никогда и не произойдет.
Остаются матушка Джинджер и Глория.
Им принадлежит этот очень дорогой магазин.
Они пользуются тем, что из города никто и никогда не уезжает.
Раньше ездили голосовать, но после введения регистрационного взноса,
который для этих людей равен зарплате за Целый день,
потребность в демократических процедурах также исчезла.
Эти жуткие статуэтки могут сказать о жителях города
гораздо больше, чем любые слова.
Если вы и вправду любите этот город, то проявляете свою любовь как-то странно.
Лично я вижу славный маленький городок на фоне великолепных гор.
Место, в котором, несмотря на самые суровые условия жизни,
люди сохранили способность надеяться и мечтать.
И семы этих фигурок вовсе не так уж ужасны.
Да? 401
Назвать Догвилль славным было, по крайней мере, оригинально.
Грэйс еще раз бросила взгляд на фигурки,
которые всего пару дней назад она и сама бы заклеймила
как воплощение полной безвкусицы.
И вдруг она почувствовала то,
что точнее всего было бы назвать легким изменением дневного света.
Они за вами наблюдают.
Если вы уже успели в них влюбиться, их нужно в этом убедить.
У вас есть две недели, чтобы они вас приняли.
Вы говорите так, словно мы играем в какую-то игру.
Так и есть. Это игра.
А разве ради спасения своей жизни вы не готовь немного поиграть?
Что я, по-вашему, должна сделать?
Вы не возражаете против небольшой физической нагрузки?
Нет!
Догвилль дал вам две недели.
А теперь вы должны предложить его жителям что-нибудь взамен.
Глава вторая,
в которой Грэйс следует плану Тома и занимается физическим трудом.
На следующий день в Догвилле была чудесная погода.
Нежные листочки на кустах крыжовника матушки Джинджер начали распускаться
несмотря на обоснованные опасения Тома по поводу методов,
которые она использует при работе в саду.
Более того, именно первый день весны
был избран в качестве первого в жизни Грэйс рабочего дня.
Дня, начиная с которого она должна была обходить Догвилль,
предлагать свою помощь из расчета один час на одну семью в день.
Простите.
Я бы хотела предложить вам свою помощь.
Может быть, вам чем-то помочь?
Карбюратор барахлит.
Нет, нет. Дайте, я.
Может, помочь по дому?
У меня и дома-то нет.
Только гараж.
Я занимаюсь грузоперевозками. Дорога - вот мой дом!
Я готова. Доброе утро.
А вот у мисс Оливии дом есть. Она ищет, кому бы помочь по дому.
Уборщица для уборщицы? Не говорите ерунды, мистер Бен!
- Всего доброго. - И вам того же. Увидимся.
И Бен отправился в Джорджтаун с еженедельным грузом стаканов,
которые мистер Хенсон так тщательно обработал полиролью
для сокрытия любых следов своего дешевого семейного производства.
А Грэйс повернула на узкую улочку с необычным названием Глунен-стрит
и постучала в дверь слепого, но очень тщеславного человека.
Да?
Доброе утро, мистер МакКэй. Меня зовут Грэйс.
Я хотела узнать, я ничем не могу вам помочь?
Это очень мило с вашей стороны, Грэйс, но...
Я подумала, что из-за трудного положения, в которое вы попали...
А в какое положение я попал?
Вы... живете один.
Да, и уже очень давно.
Может быть, вам нужна помощь?
Простите, не нужна.
Вы никогда не обращали внимания на деревянный шпиль
на крыше молельного дома?
В 5 часов дня его тень падает на магазин Джинджер,
точно на букву «О» в вывеске «ОТКРЫТО», висящей в витрине.
Может быть, это намек на то, что людям пора идти за продуктами к ужину?
-До свидания, мистер МакКэй. -До свидания, Грэйс.
Разговор Грэйс с Джэком МакКэем
весьма точно отражал отношение к ней жителей Догвилля.
Сдержанное, но дружелюбное, с некоторой долей любопытства.
Один лишь Джэк выразил свой отказ коротко и ясно.
Марте для этого пришлось произнести монолог, продолжавшийся почти Целый час.
О Господи...
Мне, мне придется придумать для вас какую-нибудь работу,
потому что мне и самой ее не хватает.
Через не слишком продолжительное время Грэйс оказалась у кустов крыжовника
матушки Джинджер, пребывая в настроении,
которое едва ли можно Было назвать хорошим.
Она никогда не отличила бы крыжовник от кактуса,
но абсолютный порядок во дворе ей понравился.
К примеру, второй и третий кусты были защищены металлическими цепями
на случай, если кому-то захочется воспользоваться
печально знаменитым и вошедшим в легенду
коротким путем к старушечьей скамейке.
Грэйс собралась с духом и направилась к магазину. 480
-Здравствуйте. -Здравствуйте.
Здравствуйте. Нам помощь тоже не нужна. Я уже говорила об этом Тому.
Да. Но это не так уж важно, потому что я все равно ничего не умею.
В своей жизни я не проработала ни одного дня.
Знаете, если вы смажете руки алоэ, к утру станет намного лучше.
Это все от деревянной стружки. Я ее просто ненавижу.
Но вашим советом я все-таки воспользуюсь.
Я еще ни у кого не видела таких белоснежных рук, как у вас.
А вот и Том. Как нам всем повезло...
Всем привет. Лиз.
Грэйс... Как идут дела?
Боюсь, не слишком хорошо.
- Правда? -Да. Помощь никому не нужна.
Что ж, я так и думал.
Он хотел, чтобы я завоевала всеобщую любовь.
Но при претворении его плана в жизнь возникли кое-какие проблемы,
потому что люди не желают, чтобы я на них работала.
А я бы так хотела вас всех отблагодарить.
Вы очень рискуете, пока я нахожусь среди вас.
Я хочу научиться жить как вь.
Должен же быть человек, которому нужна помощь.
У мистера МакКэя неважно со зрением.
Да, я была у мистера МакКэя. Я была у Марты, и у Чака с Верой.
Но помощь никому из них не нужна.
Они все считают, что помогать нужно кому-то другому, но только не им самим.
Забавно. Том говорил, что все будет именно так.
Наверное, ему приятно, что он угадал.
Что ж...
А мы докажем ему, что он не прав. Твоя помощь нам пригодится.
Но, Джинджер, у нас нет дел, которые нужно сделать.
Тогда, возможно, у вас есть дела, которые делать необязательно?
Делать необязательно?
Дела, которые вы хотели бы сделать, но все время откладывали на потом.
И что же это за дела?
Может быть, заняться кустами крыжовника.
Крыжовник в полном порядке. Большое спасибо.
Нет. Не ваш. А тот дикий, что вырос в высокой траве.
В траве мы там ничего не выращиваем.
Вот именно. Так почему бы эти кусты не почистить?
Кто знает, вдруг когда-нибудь они дадут урожай.
Да. Точно. Точно. Кто знает.
Ну хорошо, девочка.
Сейчас своими белоснежными ручками тебе придется вычищать сорняки
вокруг диких кустов крыжовника.
- Ну вот. - Спасибо!
Вокруг куста. Вот так, видишь?
Все сорняки, что находятся рядом, нужно убрать.
Главное - будь осторожна. Вот так. Осторожно.
После того, как несколько маленьких кустов крыжовника погибли в заботливых,
но пока что не слишком опытных белоснежных руках Грэйс,
ситуация с прополкой и отношением к ней жителей города
начала меняться в лучшую сторону.
Как оказалось, в Догвилле есть не так уж мало дел,
которые люди хотели бы сделать, но все время откладывали на потом.
У Бена не было дома, и эксперименты Грэйс
по обустройству его жилища были ему совершенно не нужны.
Но он с ними мирился, появляясь с поразительной пунктуальностью
по окончании каждого визита Грэйс, каким бы непредсказуемым ни казался
до этого его рабочий день в индустрии грузоперевозок.
Оливии не нужен был человек, который помогал бы Джун
ходить в туалет, пока сама Оливия находится на работе.
Ведь до сих пор их прекрасно выручали придуманные Оливией
замечательные большие подгузники.
Если бы Джэку МакКэю нужен был собеседник,
он мог бы легко выйти в город и найти его там.
Поэтому вовсе не потребность в общении стала причиной того,
что он приводил Грэйс в свою темную гостиную,
где одна из стен была эффектно завешана тяжелыми шторами,
и часами беседовал с ней о недооцененном качестве
дневного света на Восточном побережье.
Марта даже не думала о том, что она когда-нибудь обременит
паству проблемой износа педалей и мехов.
В ожидании назначения нового священника она репетировала так,
что из труб органа не вырывалась ни одной ноты,
а значит, и человек, который переворачивал бы ей нотные страницы, Марте был не нужен.
И видит Бог, сыну мистера и миссис Хенсон не нужна была помощь в учебе.
Эта семья приняла Грэйс из жалости.
С руками стало намного легче.
Ура!
И хотя, благодаря совету Грэйс состояние рук Лиз улучшилось,
Томас Эдисон считал себя единственным врачом в городе.
Он славился отменным здоровьем и не нуждался в уходе
и помощи при приеме таблеток из аптечки,
в которой было не так-то просто разобраться.
Из всех, как выразился Том, «зацепить» не удалось только Чака.
-Зацепить? -Да, зацепить.
Какое надменное слово! А высокомерие - это самое страшное зло!
Я ему не нравлюсь.
И он имеет на это полное право.
Да. Послушай! К счастью, мне удалось придумать для него троянского коня.
- Кого? - Троянского коня.
Мы войдем в доверие к Вере.
Завтра в Джорджтауне некий профессор читает лекцию.
На очень заумную тему.
Но, как видно, не настолько заумную, чтобы его не поняли в провинции.
Так вот, Вера готова на все, лишь бы ее прослушать.
Но ей не с кем оставить Ахилла.
Она доверяет дочерям сочинение ямбов и пентаметров,
но только не своего малыша. И тут на сцену выйдешь ты.
Я сказал, что завтра после обеда ты сможешь с ним посидеть.
Я постараюсь перехватить ее на обратном пути и немного задержать,
чтобы Чак вернулся домой первым.
Тогда ты воспользуешься моментом и, пустив в ход все свое очарование,
постараешься завоевать его симпатии.
Я с удовольствием посижу с Ахиллом, если Вера мне разрешит.
Но раз я Чаку не нравлюсь, значит, не понравлюсь никогда.
Том был буквально очарован этим удивительным и загадочным созданием.
И хотя, она не удовлетворила его любопытство 588
и за все это время даже словом не обмолвилась о своем прошлом,
Грэйс по-прежнему идеально подходила для планов Тома,
который хотел научить жителей Догвилля принимать посылаемые подарки судьбы.
Том был доволен.
Грэйс оказалась на краю пропасти, и именно он оказался тем человеком,
который вернул на путь истинный.
Этот факт возбуждал в нем ощущение власти, которую он еще никогда не испытывал
по отношению к противоположному полу.
И все эти чувства находили свое выражение в его нарождающейся любви.
Здравствуйте. Это Далия,
Олимпия, Диана, Афина, Пандора, Джэйсон, Ахилл.
Идите, играйте.
У вас чудесные дети.
Хорошие ребята.
И я их люблю.
Прошу вас, не говорите о моих детях таких добрых слов.
Я сразу начинаю плакать. И в печали, и в радости.
- Привет, Вера. - Привет.
- Поехали? - Я готова.
Спасибо, что оставили на виду карту. Я бы наверняка ее забыл.
Как вы догадались, что мне предстоит дальняя дорога?
В прошлый раз, когда вы уезжали, я видела на крыльце термос.
Рядом с ним лежала карта.
А в этот раз я снова увидела термос, но уже без карты.
Вот я и подумала...
Вы так миль, Грэйс. Так же, как мисс Лаура.
Кто это, мисс Лаура?
Ты снова не сдержался, Бен.
Мисс Лаура относится к тем людям, которых Овидий назвал менадами.
Не стесняйтесь, Бен.
У каждого из нас есть право получать от жизни удовольствие.
Я не сомневаюсь, что женщины из этих домов
многим мужчинам доставляют истинное наслаждение.
Здесь нечем гордиться.
И это правда. 623
Все хорошо.
-А я знаю, зачем ты пришла. - Правда?
Ты хочешь всем понравиться и остаться у нас в городе.
Ты очень умен.
Да, мне нравится у вас в Догвилле.
Хочешь, я тебе почитаю? Про Циклопа.
Циклопов я не люблю.
С двумя глазами люди намного симпатичнее.
Особенно с такими, как у тебя.
Если ты хочешь понравиться маме, чтобы она позволила тебе остаться,
ты должна делать все, что я попрошу.
Может, поможешь мне прибраться?
Мама говорит, что я должен работать не руками, а головой.
А если я тебя очень попрошу? Пожалуйста.
Ну хорошо.
А вы здесь что делаете?
Я ведь сказал вам, что ваша помощь нам не нужна.
Мама попросила ее присмотреть за мной и Ахиллом.
Тихо! Убирайтесь! вы все.
Что за чушь! В древности такие номера наверняка проходили.
Ну и как вам все это дурачество?
Я не пытаюсь никого одурачить.
Я имею в виду Догвилль. Он вас еще не одурачил?
Я думала, вы считаете, что это я пытаюсь
воспользоваться расположением жителей города.
Как бы не так.
Этот город прогнил до самого основания.
И я бы нисколько не сожалел, если бы он завтра же провалился под землю.
Я не вижу в этом городе никакого очарования.
В отличие от вас. Признайтесь, ведь вы влюбились в Догвилль.
Деревья, горы, простые люди.
Но если и это вас не покорило,
то уж корица не могла не завоевать ваше сердце.
Чертова корица в пирожках с крыжовником.
В Догвилле есть все, о чем вы мечтали в своем большом городе.
Вы еще хуже, чем Том. Откуда вы знаете, о чем я мечтала?
Вы сами приехали из большого города, не так ли?
Это было очень давно. С тех пор я значительно поумнел.
Я узнал, что люди везде одинаковые. Жадные, как звери.
Просто в маленьком городке они не настолько удачливы.
Но если дать им много еды, они будут есть, пока не лопнут.
Поэтому вы и хотели от меня избавиться?
Я вам ненавистна, потому что я напоминаю вам о том,
ради чего вы сами сюда приехали.
В последний раз говорю вам: убирайтесь из моего дома.
Моисею вы явно не по душе. Да и мне тоже.
Дети и так достаточно сходят с ума оттого, чему их учит мать.
Спасибо, Грэйс.
Глава третья, 672
в которой Грэйс позволяет себе одну сомнительную провокацию.
Две недели пролетели слишком быстро.
Грэйс была в восторге.
Она могла сказать лишь одно: она полюбила всех этих людей и даже тех,
кто принимал ее агрессивно и недружелюбно.
Несмотря на то, что остались люди, которых ей не удалось
завоевать ни полностью, ни даже наполовину, как сказал Том,
она влюбилась в Догвилль и показала городу свое истинное лицо.
Но было ли этого достаточно?
Дневной свет в Лос-Анджелесе...
В тот вечер во время долгой лекции Джэка МакКэя
она поймала себя на том, что пытается разобраться в себе.
Неизвестно, стало ли причиной именно это или обеспокоенность за свое будущее,
но в результате обычно такая милая Грэйс
позволила себе одну довольно сомнительную провокацию.
Вы согласны, что витражи храма Святой Бригиты в первый раз,
когда вы их увидели, не оправдали ваших ожиданий?
И я не думаю, что в этом виновато расположение храма.
Возможно, все дело в том, что стекло, из которого сделаны витражи,
не соответствует качеству дневного света в Лос-Анджелесе.
Помнится, я подумал именно об этом.
Я думаю, мы уже достаточно поговорили о своих воспоминаниях.
Как вам кажется?
Что ж...
Давайте обсудим то, что мы можем видеть прямо сейчас.
В этих местах и смотреть-то особо нечего. Жалкий городок.
Давайте обсудим окружающие пейзажи.
Что ж... Я редко выхожу из дома.
Солнце вредно для моей кожи.
Вчера я была в яблоневом саду Чака.
Если подняться к обрыву, то за гаражом Бена можно увидеть,
как выглядит ваш дом со стороны ущелья.
Что ж...
Я даже не подозревала, что с той стороны вашего дома тоже есть окна.
Огромные окна. Наверное, из них открывается чудесный вид.
Вы не будете возражать, если я раздвину шторь?
Вы совсем не так глупы, мисс Грэйс.
И вы должны были заметить, что эти шторы трудно раздвинуть.
Простите.
Вы, вероятно, уже пришли к выводу, что сделать это непросто, потому что...
Простите.
... шторами редко пользуются.
Но ведь пейзаж хорош. Он просто очарователен.
Так спросите меня: почему человек,
который так любит свет, повесил такие тяжелые шторы?
Да, я слеп.
У меня не слабое зрение и не близорукость.
Я слеп.
Так что, прошу вас, уходите.
И оставьте меня наедине с моей слепотой.
В Швейцарии это называют Альпенглюнен.
Свет, который некоторое время отражается от самых высоких гор,
после того как зайдет солнце.
Но теперь и этот свет погас.
В полной тишине жители Догвилля собирались на встречу в молельный дом
ровно через 2 недели после появления в их городе прекрасная беглянка.
Стоя рядом с Томом, Грэйс наблюдала, как подходят люди,
и в глубине души понимала, что, вполне возможно,
сегодня она в последний раз видит эти ставшие ей дорогими лица.
По крайней мере, два человека были настроены против нее,
а ведь для ее изгнания было достаточно даже одного голоса против.
Я приветствую добрых жителей Догвилля.
Прошло две недели, и вы должны вынести свой вердикт.
А, может быть, ей не стоит присутствовать при наших выступлениях?
Миссис Хенсон, когда Грэйс появилась у нас в городе,
она даже не пыталась скрыть свою слабость.
Я думаю, будет справедливо, если мы будем с ней откровенны
и скажем ей прямо в лицо, если хотим, чтобы она уехала из города.
Нет, миссис Хенсон права.
Чувство такта не должно мешать людям говорить то, что они думают.
Я подожду в шахте.
И если вы проголосуете за то, чтобы я ушла - я уйду, пока еще не стемнело.
И еще, верни людям вещи, которые я у них одолжила.
Конечно.
Я не хочу, чтобы ко мне кто-то приходил, чтобы сообщить, что я должна уйти.
Марта, ударь в колокол, и я все пойму.
Я не... Как же я буду бить в колокол?
Бей по одному разу за каждого, кто проголосует за то, чтобы я осталась.
Я буду считать. Если ударов будет меньше 15, я уйду.
Том очень хочет выступить в ее защиту, но я думаю, у него уже был шанс.
Мы знаем его мнение, уважаем его. Пусть и он уважает мнения остальных.
Грэйс достала сверток из-под бюро, чтобы переодеться в свою одежду.
И вдруг она заметила, что кто-то его уже развязывал и оставил буханку хлеба.
Рядом с ней лежал свернутый листок бумаги.
Это была карта, которую нарисовал Том.
Он знал, где находится сверток Грэйс, и положил в него карту.
На ней был указан путь, ведущий через горы.
Все опасные места были отмечены остроумными и пугающими рисунками.
Но и это было не все.
Подобная мысль пришла в голову и нескольким другим людям.
Все они оставили для нее свои подарки.
В свертке лежал весь отполированный
и сверкающий любимый перочинный ножик Джэйсона.
И пирог от мамаши Джинджер и Глории.
Кое-какая одежда, спички и сборник псалмов.
Грэйс открыла книгу на псалме 18, который всегда трудно давался Марте.
Там между страницами лежала долларовая купюра.
Одна Марта пожертвовать такие большие деньги не могла.
В Догвилле у Грэйс появились друзья.
Это было очевидно. И Было неважно, много их или мало.
Грэйс доверилась городу, и в ответ он щедро отблагодарил, подарив ей друзей.
Ни один гангстер не мог оборвать ее связь с этим городом,
сколько бы оружия у него ни Было.
И даже если колокол прозвучит менее 15 раз,
она знала, что ее запомнили в этом городе,
и ее пребывание здесь оставило какой-то след.
Возможно, небольшой, но все-таки оставило.
И впервые в своей юной жизни она почувствовала за себя гордость.
Когда колокол начал звонить, Грэйс замерла.
Грэйс насчитала 14 ударов.
Значит, в конце концов, даже МакКэй проголосовал за нее.
А если так, то почему бы это не сделать и Чаку?
- Все? - И Чак!
- Чак! - Все.
По-моему, ты здесь всем понравилась.
Глава четвертая
Счастливые времена в Догвилле.
Весна и начало лета стало для Грэйс счастливой порой.
Марта звонила в колокол, помогая Грэйс ориентироваться во времени.
Она успевала побыть глазами МакКэя, матерью Бена,
Точно.
...подругой Верь и мозгами Билла.
Однажды Грэйс пришло в голову, что она сама может давить на педали,
а Марту можно уговорить сыграть пару нот, чтобы разработать меха.
Оставаясь под давлением, они могли быстрее прийти в негодность.
В конце концов, они решили, что если на педали будет давить Грэйс,
Марта сможет играть, забыв о своем ложном чувстве вины.
С отцом Тома, который считал, что у него каждый день 800
появляется какая-нибудь новая болезнь, и который поэтому все больше увлекался
простыми тестами на координацию движений времен своего обучения
в медицинской школе, она была сурова и убеждала в том, что с ним все в порядке.
Теперь, когда жители города решили, что труд должен быть оплачен,
ей платили жалование. Немного, но достаточно,
чтобы накопить денег и купить первую из семи фарфоровых статуэток,
которые с незапамятных времен стояли в витрине магазина и собирали пыль.
Она мечтала, что когда-нибудь сможет приобрести их все.
- Нет, нет, не так. - Я знаю.
Со временем ее белоснежные руки стали похожи на руки
любой жительницы любого маленького городка.
Через 3 недели она торжественно переехала в свое новое жилье,
которое тайком отремонтировали Том и Бен.
А именно, на старую мельницу, на которой когда-то работала городская рудодробилка,
и от которой ныне остался лишь тяжелый маховик.
Спасибо.
Вот это я и имею в виду, говоря об индустрии грузоперевозок.
Мисс Лаура все это выбросила. За ненадобностью.
Хорошие вещи, просто оказались не в том месте.
Но при помощи моего грузовика...
Да. Не нужно смеяться над индустрией грузоперевозок.
Да, ты прав, Бен. Не стоит.
- Грэйс. - Что?
Я хотела признаться, что преследовала личную цель,
голосуя за то, чтобы ты осталась в Догвилле.
Какую же?
Твое появление принесло мне облегчение,
ведь все мужчины стали смотреть только на тебя.
Том и все остальные.
Мне приходилось так долго мириться с их вниманием.
Честно говоря, у меня просто не осталось сил.
Они все равно будут на тебя посматривать, Лиз.
И ты это знаешь. Будут. Потому что ты красивая.
Спасибо, Грэйс.
И, наконец, когда лето Было в самом разгаре,
Грэйс отпустили в отпуск, чтобы она помогала Чаку работать в саду.
Каждый день в 5, когда они заканчивали,
Грэйс снова и снова убеждалась в том,
что МакКэй был прав.
Тень от шпиля колокольни молельного дома
и вправду указывала точно на магазин матушки Джинджер.
Но сегодня колокольня не только в очередной раз подсказывала людям,
что пора идти за покупками.
С нее прозвучал сигнал,
который несмотря на опасения Марты, никто не спутал с колоколом,
извещавшим о начале очередного часа.
Это было предупреждение о том, что со стороны Джорджтауна
приближаются чужаки.
Впервые на памяти жителей Догвилля в их город пожаловали полицейские.
Добрый вечер, сэр.
Это и есть весь ваш город?
-А это ратуша? - Нет.
Мне нужно повесить уведомление о розыске.
У нас есть молельный дом. Подойдет?
Конечно.
- Что она натворила? - Пропала без вести. Так здесь написано.
Наверное, кому-то без нее очень плохо.
Говорят, в последний раз ее видели в этих местах.
Мы вешаем такие плакать по всей округе.
И тот, кто ее увидит, должен немедленно ехать в полицию.
Ну да, для того и вешаем. 861
- И вправду, Грэйс. - вы посмотрите.
- Грэйс. -Действительно.
Было ясно, что эти люди так просто не сдадутся.
Теперь они развесили по всей округе эти плакать.
Это значит, что никто и не подозревает, что она находится здесь.
Но к нам приезжал полицейский, Том. Разве мы не обязаны помогать полиции?
С точки зрения закона.
Прошу прощения, я всегда кашляю, когда расстраиваюсь.
Она пропала без вести и ни в чем не виновата. Он сам так сказал.
Я думаю, вам нужно еще раз проголосовать.
Зачем? мы не можем снова и снова устраивать плебисцит.
Перестаньте. Неужели кто-то струсил, увидев на этом листке ее фотографию?
Глава пятая
Четвертое июля, как никак!
Наступление 4-го июля Было ознаменовано появлением
огромных облаков семян, прилетевших с какого-то отдаленного луга
и ранним вечером грациозно паривших над улицей Вязов.
Сегодня все должны были праздновать.
И никто не должен был думать о тяжелых временах.
У Грэйс были все основания, чтобы, остановившись у витрины
магазина матушки Джинджер, порадоваться за себя.
И еще раз убедиться в том, что на своих местах остались
только две фарфоровые фигурки. Лишь на них она еще не успела накопить.
Какая красота.
Грэйс, ты не уделишь мне сегодня пару часов? На закате в саду так красиво.
Чак, сегодня четвертое июля.
И что это вдруг заговорили о закате? Неужели стали романтиком, вроде меня?
Сегодня все должны веселиться.
А зимой будем голодать.
Даже Бен взял выходной.
- Привет. - Привет, Том!
Грэйс, можно тебя на секунду?
- Сейчас? -Да.
Я должен сказать тебе одну интересную вещь.
Только побыстрее.
У меня буквально пухнет голова.
Наверное, это очень утомительно.
Мне кажется, я неплохо разобрался в каждом из жителей нашего города.
Всех их я прекрасно понимаю.
Но когда я пытаюсь понять тебя, у меня ничего не выходит.
Вот, к примеру, Лиз. Лиз проста и понятна.
Нас с ней влекло друг к другу.
Но, всматриваясь в нее, в переносном смысле, разумеется, а я без проблем
могу это сделать, я понимаю, что природа моего влечения
носит абсолютно плотский, плотский характер.
А с тобой все...
Что?
... все намного сложнее.
- К чему ты клонишь? - Не знаю.
Нет, сначала я хочу сам во всем разобраться.
Ты пытаешься сказать, что ты в меня влюблен?
Нет, я бы... любовь... нет.
Это слишком серьезное слово. Да.
И хорошо.
Потому что мне кажется, что я в тебя тоже влюблена.
Любопытно, правда?
Любопытно с психологической...
Тебя зовут. По-моему, тебя зовут.
Я не слышала.
Понятно.
Но тебе все равно нужно возвращаться.
Моя невеста. То есть, здесь не место.
Поговорим позже.
Браво! Да! Молодцы!
В этом году я не принес с собой свои записи.
Потому что я больше не собираюсь делать вид, будто могу их читать.
А теперь я хочу кое о чем сказать. Кое о чем важном.
Я хочу сказать о тебе, Грэйс.
Да. Благодаря тебе, в Догвилле стало приятно жить.
Честно говоря, кто-то рассказывал, что однажды он столкнулся на улице
с вечно мрачным Чаком, так даже тот шел, улыбаясь.
Да. Я никогда не видел твоей улыбки,
Грэйс, но готов поспорить, что я могу ее описать.
Потому что она, наверняка, искрится всеми цветами радуги,
на которые раскладывает солнечный свет лучшая призма.
И лицо у тебя, наверное, такое же красивое.
- Красивое у нее лицо, Том? -Да, сэр.
Ну а как же. мы гордимся тем, что ты оказалась среди нас.
И мы благодарны тебе за то, что ты открыла нам самих себя.
За тебя, Грэйс.
Оставайся в нашем городе столько, сколько захочешь.
Сейчас.
Только что заметили полицейскую машину.
Она свернула к городу. С минуть на минуту будет здесь.
Бежать бить в колокол?
Нет, Марта. Я думаю, Грэйс все слышала. Мы быстро от них отделаемся.
- Иди. - Не бойся.
Я бы и сам сейчас праздновал, если бы не это дело.
Пришлось изменять объявление о розыске. Опять эта девушка.
Вот почему она исчезла.
Ее разыскивают в связи с серией ограблений банков на Западном побережье.
-А когда произошли эти ограбления? - В течение последних недель.
Понятно.
-До вас что, совсем не доходят новости? - Мой отец слушает только музыку.
Я знаю лишь одно. Говорят, она опасна.
Если вы что-то о ней знаете, немедленно звоните нам.
Таков закон.
Две недели. Это не она, Том.
Конечно. Она все время была в городе.
Разумеется!
Она не могла совершить то, в чем ее обвиняют.
Да, Том, ты прав. И все-таки, дело принимает неприятный оборот.
Визит полицейского никак не повлиял на поведение Грэйс,
как, впрочем, и на поведение горожан.
Никто не удивился, что, стремясь нейтрализовать Грэйс,
гангстеры сделали так, чтобы против нее выдвинули обвинения.
И все-таки, после этого ситуация немного изменилась.
Говорю вам, у вас на спине есть еще один такой же бугорок, 970
в том же самом месте, но с другой стороны.
Правда?
Я могу лишь предполагать, что так оно и должно быть.
Ведь врач у нас вы, так что...
Весьма маловероятно.
А тебе не кажется, что так симметрично мог развиться рак?
- Все может быть. - Мистер Эдисон, прошу вас.
Мы уже столько раз об этом говорили.
Я думаю, вам пора смириться с тем фактом,
что вы исключительно здоровый пожилой джентльмен.
И все равно мне лучше отдохнуть.
-Увидимся утром. - Будем надеяться.
Что? Что они сказали?
Что ж...
Они не смогли доказать, что ситуация изменилась.
Но люди не рассказали о тебе полицейскому,
и им кажется, что они сами совершили преступление.
- Я думаю, мне лучше уехать. - Нет.
- Хорошего понемногу. - Я предложил обратное.
Правда?
С экономической точки зрения...
с экономической точки зрения твое присутствие обходится все дороже.
Людям все опаснее укрывать тебя в городе.
Только не подумай, будто ты им не нравишься.
Просто им кажется, что ты должна компенсировать
эту опасность в более полном объеме.
Кви про кво.
Именно так говорили бы и гангстеры.
К тому же, у тебя появился дополнительный стимул.
Повсюду развешаны эти плакать.
Я с трудом могу представить, где еще ты могла бы спрятаться.
И что же ты им предложил?
Они хотели, чтобы ты больше работала, но я сказал,
что будет лучше, если ты станешь в каждый дом заходить дважды.
Так возникнет впечатление, что ты хочешь работать больше,
но реально твой рабочий день увеличится совсем не намного.
Зато нам удастся снять все вопросы.
Необычная задумка.
Но претворить ее в жизнь будет очень непросто.
Я об этом подумал.
Марта обещала звонить каждые полчаса, чтобы тебе проще Было
следить за своим новым графиком.
Значит, они все хотят, чтобы я осталась?
Нет. Миссис Хенсон сказала, что мы должны урезать тебе жалование.
И что же?
Чисто символически.
Ее очень напугало слово «опасна» на плакате.
Я готова сделать все, что потребуется.
Даже если придется работать больше и за меньшие деньги.
Я готова на это пойти. Конечно, готова.
Но я хочу быть уверена, что они не захотят, чтобы я уехала из города.
Ну конечно, не захотят.
Ты думаешь, все это к лучшему?
Я в этом не сомневаюсь.
Мне нужно поспать.
Теперь каждый день у меня будет намного больше забот.
Прости.
Том, я хочу кое-что знать.
Карточка, которую тебе дал человек из машины.
Да.
- ты ее кому-нибудь показывал? - Ну что ты, Грэйс. Я ее сразу сжег.
Какая же я дура. Ну, конечно.
Все хорошо. Все хорошо.
Нет, нехорошо. Я ненавижу себя за то, что предстала перед тобой в таком свете.
За то, что я в тебе засомневалась. Прости. Спокойной ночи.
Все высказывались резко против любых изменений в условиях работы Грэйс,
когда эта тема случайно возникала в процессе разговора.
А Бен заявил, что в знак солидарности не примет больше помощи,
чем Грэйс оказывала ему раньше, и Грэйс была ему за это благодарна,
несмотря на то, что, произнося эти слова, Бен был немного пьян.
Заполненные делами минуть складывались в часы, часы складывались в дни.
И независимо оттого, считали ли люди,
что сама идея увеличения объема помощи, которую оказывает им Грэйс,
справедлива и оправдана или нет,
счастливее от этой помощи никто не становился.
Скорее, даже наоборот.
Грэйс.
Ты должна быть осторожнее.
Лиз тоже не слишком аккуратна, но наши стаканы она не бьет.
Ты должна помнить, что мистер Хенсон прилагает массу усилий,
чтобы убрать все следы нашей работы.
От этого стекло становится совсем хрупким. Я думала, тебе это известно.
Больше такого не повторится. А за стакан я, разумеется, заплачу.
Нет, ни в коем случае. Ты не должна за него платить.
Как-нибудь справимся.
И она побежала на встречу с Чаком,
освобождать стволы последних деревьев от травы,
чтобы в ней не завелись деловые мыши.
Она торопилась и срезала дорогу, пройдя между кустами крыжовника.
В ту же секунду ее остановил окрик.
Грэйс.
Да.
О, я не заметила, что вы разровняли дорожку. Простите.
Дело не в том, что я ее разровняла. А в том, что кусты нужно обходить.
Я всегда на этом настаивала, и тебе об этом известно.
Я думала, цепи специально повесили, чтобы ограничить дорожку между кустами.
Цепи нужны для того, чтобы защитить кусты.
А дорожки здесь вообще быть не должно.
- Но по ней же все ходят. -Дорогая, все верно.
Но эти люди живут здесь уже много лет. А ты появилась у нас недавно.
Вы хотите сказать, что у меня меньше оснований пользоваться этой дорожкой,
потому что я не всегда жила в этом городе?
Нет, конечно, нет.
Нет, просто мне казалось, что тебе у нас нравится.
Иди. Иди, ничего страшного.
- Я зайду к вам сегодня днем. - Хорошо.
И я разрыхлю землю под этими кустами так,
как ее еще никто и никогда не рыхлил. Я обещаю.
Простите, что я сломала эту ветку. На ней было столько яблок.
Нужно было давно ее срезать, да жадность помешала.
Разве желание накормить свою семью можно называть жадностью?
Чем же я тебе не нравлюсь?
А почему вы меня об этом спрашиваете?
Каждый раз, когда я приближаюсь, ты от меня шарахаешься.
- Вовсе нет. - Шарахаешься.
Вспомни, как мы прореживали саженцы в нижнем ряду.
Как я могу показать тебе, что нужно делать,
если ты не позволяешь мне даже прикасаться?
Вы пытались меня поцеловать.
Вера никогда не интересовалась яблонями. Она ненавидит мой сад.
Я впервые в жизни встретил человека, которому нравятся яблони.
Прости, для меня это такое счастье.
Все хорошо.
Нет, нехорошо.
Мне кажется, ты интересуешься яблонями лишь на словах.
Если ты не можешь действительно разделить со мной это наслаждение...
Могу.
Вера хочет, чтобы яблоки были даже на тех деревьях,
которые я только что посадил.
Но ведь всему свое время.
Я вижу, что им нужно, и пытаюсь удовлетворить их потребности.
В этом и проявляется моя любовь.
Я это понимаю.
Но каждый раз, когда я к тебе приближаюсь, ты шарахаешься.
Почему я кажусь тебе таким отвратительным?
Вы не кажетесь мне отвратительным. Не расстраивайтесь.
Простите, что я в вас засомневалась. Больше не повторится. Я обещаю.
На твоем месте я бы не давал таких обещаний.
Когда ты меня отвергла, мне в голову пришла мысль,
от которой мне стало стыдно, за которую ты меня возненавидишь.
Я никогда не смогу вас возненавидеть. Никогда.
Что с вами? Чак, я была несправедлива. Вы имеете право так думать.
Я подумал, а не сдать ли тебя властям.
Мне показалось, что при помощи шантажа я смогу добиться твоего расположения.
Для вас это так много значит?
Неужели так много?
Вам здесь очень одиноко, верно?
Вас некому ободрить и успокоить. Я должна попросить у вас прощения.
Мы остаемся друзьями?
- Прости, ты спишь? - Нет.
- Хочешь, чтобы я ушел? - Нет, я отдыхала.
В Догвилле слишком много дел, учитывая, что никому не нужна моя помощь.
Джэйсон хочет все время сидеть у меня на коленях.
По-моему, у тебя все получается, и получается прекрасно.
Ты делаешь нам всем столько добра.
Я помню, что сказал мистер МакКэй. Он попал в точку.
Сегодня он попытался положить мне руку на колено.
Ну он же слепой. Наверное, это произошло случайно.
А матушка Джинджер разозлилась за то, что я прошла по засыпанной дорожке.
Это же здорово. На меня она тоже злится.
Это значит, что ты окончательно стала своей.
Ты всему находишь какое-то объяснение.
Я устала. Через 2 минуть я усну.
А если я не хочу, чтобы ты засыпала?
Боюсь, сегодня у тебя нет выбора.
Я, правда, тебя люблю, Грэйс.
Я рада, что ты меня любишь. Я тоже тебя люблю. Честное слово.
Нет, я хочу сказать, что когда тебя нет рядом, я по тебе тоскую.
Я стремлюсь к тебе, даже когда мы остаемся наедине.
Я стремлюсь быть с тобой еще ближе, касаться тебя,
-так как делают люди, когда... -У нас впереди целая жизнь.
Больше всего мне нравится в тебе то, что ты от меня ничего не требуешь.
Что мы просто можем быть вместе.
Да.
А томление лишь обостряет чувство.
Спасибо тебе за эти слова. За столь мудрые и прекрасные слова.
Не за что.
Хочешь снять туфли?
Глава шестая,
в которой Догвилль показывает зубы.
Джэйсон, что же ты делаешь?
Это неверно. Эти слова нужно писать раздельно.
Прекрати!
Может быть, вот так?
Сегодня у нас не лучший день. Все могут идти, кроме Джэйсона.
Джэйсон, я хочу поговорить с тобой. В чем дело? Что происходит?
- Я умею быть очень вредным. - Что?
Могу поспорить, мой папа вам об этом говорил.
Я думаю, дело не в этом. Я думаю, есть какая-то другая причина.
Мне бы очень хотелось, чтобы ты все время сидел у меня на коленях,
но это невозможно, ведь рядом с нами находятся и другие дети.
Когда люди не могут сделать для других все, что в их силах,
хотя и обещают это, эти другие начинают сходить с ума.
Так говорит миссис Хенсон.
Да, это верно.
Кажется, я понял, почему вы больше не разрешаете
мне все время сидеть у вас на коленях.
Почему же?
Потому что в последнее время я плохо себя веду.
Перестань. Я уверена, у тебя есть на то какие-то основания.
Я и с другими веду себя так же нехорошо.
Даже с крошкой Ахиллом.
А он еще такой маленький, что не может мне ответить.
- Это плохо. - Конечно, плохо.
Я понимаю, что сам во всем виноват. Я заслуживаю хорошей порки.
Что? Я должна тебя поколотить? Я не стану этого делать.
Твоя мама не верит в физические наказания. И я тебя бить не буду.
Я знаю. Она была бы в ярости, узнав, что вы меня выпороли.
Я уже сказала, я этого делать не стану.
Хорошо, что мама во всем вас поддерживает, правда?
Если бы она была настроена против вас, ваше положение серьезно бы осложнилось.
Я такая, какая я есть.
Если кому-то в этом городе я не нравлюсь, то я ничего не могу с этим поделать.
Мне стыдно. Меня нужно наказать.
Честно говоря, я просто перестану вас уважать, если вы меня не выпорете.
Ты надеешься получить от этого удовольствие, только я в этом не участвую.
Я не собираюсь тебя пороть, Джэйсон.
В таком случае, когда мама вернется домой,
мне придется сказать ей, что вы меня ударили.
Но я же сказала, что не стану этого делать.
Я думаю, мама поверит мне на слово.
А если вы меня выпорете, об этом никто никогда не узнает.
Прекрати. И отойди от Ахилла. Хватит!
Я отпихнул его кроватку. Но она почему-то не перевернулась.
Не трогай его. Отойди от кроватки.
Прекрати, Джэйсон! Прекрати! Ну, хорошо.
Ты хочешь, чтобы тебя выпороли - я тебя выпорю. Иди сюда.
Вот так. Вот так.
Слабовато. Бить нужно сильно, а иначе, какое же это наказание?
Хорошо.
Сильнее!
Да что же это! Все. Довольно. Довольно наказаний.
Может быть, мне встать в угол и устыдиться своего поступка?
Мне все равно! Встань в угол. Делай, что хочешь.
Эй, а вот и папа!
Что-то он рановато. Надеюсь, ничего не случилось.
Догвилль располагался на незащищенном,
хрупком и открытом всем ветрам горном склоне.
Точно так же с самого начала была открыта для всех и Грэйс.
Марта и не била в колокол.
Она была подобна яблоку, висевшему на хрупкой веточке в Эдемском саду.
Яблоку, созревшему настолько, что оно почти уже начало истекать соком.
И снова в Догвилль пожаловала полиция.
Я забыл сказать тебе, что Марта боялась запутаться,
когда и по какому поводу нужно бить в колокол,
и мы разрешили ей отбивать только время.
Они уже в городе. Человек во второй машине из ФБР.
- вы забыли?! -Да.
- Но как же так? -Замотался со своими яблонями.
Из ФБР?
Их очень интересовало, видел ли я за последние полгода хоть что-нибудь,
имеющее отношение к объявлению о розыске.
Спросили, не замечал ли я в лесу следов от костра.
Бог знает, на что способна эта женщина.
Вы же знаете, она ни в чем не виновата.
Это ты так говоришь.
Но судя по словам полицейских, дело обстоит совершенно иначе.
Поэтому я и решил рассказать им все, что знаю.
Что вы им сказали?
Я вспомнил, что недавно я нашел кое-что в лесу.
Предмет одежды, если говорить точнее.
Правда, оказалось, что это была всего лишь старая шапка, которую потерял Том.
А могло быть, к примеру, вот это.
Чак, отдайте.
На ощупь сразу понимаешь, что вещица дорогая.
Да и инициалы на ней твои.
Я думаю, увидев ее, они придут к тому же выводу,
к которому пришел бы на их месте любой.
Я сказал полицейским, что сейчас пойду домой и принесу то, что нашел.
Я полагаю, у нас есть минут 10-15 прежде, чем они постучат в дверь.
Бежать я бы тебе не советовал. Наверняка, увидят.
- Почему я снова должна бежать, Чак? - Кричать я бы тоже не стал.
- Почему я должна это делать? - Я не хотел, чтобы ты оставалась.
Для этого города ты слишком красива и хрупка.
Ты обманом внушила мне, что я для тебя что-то значу.
Ты сама виновата в том, что теперь я хочу добиться твоего расположения.
Вы его уже добились.
- Я хочу добиться твоего расположения. - Нет.
Так нельзя.
Если я могу заставить цветы появляться ранней весной, то и тебя заставлю.
Прошу вас.
Не нужно. Нет. Прекратите! Прошу вас, прошу вас, нет.
Прошу вас. Прошу вас. Посмотрите на меня.
Посмотрите на меня, давайте поговорим.
Мы же друзья. Вы мне как родной.
- Нет. Нет, куда ты? Постой! - Прекратите.
Что-то зачастили к нам полицейские. А тут еще Чак что-то нашел в лесу.
- Чак, ты не видел Грэйс? - Она у меня дома.
- Она занята? -Уже нет. Заходи.
И снова при помощи жителей Догвилля
Грэйс чудесным образом удалось ускользнуть от своих преследователей.
Ее не выдал никто, в том числе и Чак, которому пришлось признать,
что, скорее всего, ошибочные подозрения у него вызвала шапка Тома.